Вопрос, который естественным образом возникает при изучении любой науки, заключается в оценке перспектив практической применимости ее выводов: можно ли на базе данной теории сформулировать достаточно точный прогноз поведения изучаемого объекта?
Конечно, позитивные и нормативные утверждения могут быть взаимосвязаны. Обычно нормативные утверждения опираются на позитивные.
В той мере, в какой экономисты вместе с другими людьми пытаются сформировать будущее, они формулируют при этом нормативные утверждения, то есть утверждения, предписывающие, каким мир должен был бы быть. Эти утверждения опираются на наши этические, религиозные представления о том, что есть благо для людей и что им не является — ценностные суждения. Экономисты должны ясно говорить о том, насколько определены их прогнозы и выводы.
Большую роль в обосновании экономических теорий играют математические методы исследования. С математикой же у экономики отношения не простые. Еще со времен Леонардо да Винчи европейские ученые убеждены, что наука без применения математики — еще не наука или не вполне наука. Никакое человеческое исследование не может называться настоящим знанием, если не прошло через математические доказательства, считал Леонардо да Винчи.
Был уверен в этом и К. Маркс, чье суждение на эту тему начали упоминать в нашей стране на рубеже 50—60-х гг. XX в., когда в нашу страну начали возвращать математику, а вместе с ней и «буржуазную экономическую теорию». Сам К. Маркс неплохо владел основами анализа бесконечно малых величин (по имевшейся в Англии соответствующей литературе того времени), и даже формулировал нетривиальные для своего времени методологические положения об их исчислении, о чем свидетельствуют его «Математические рукописи», опубликованные на русском языке на рубеже 60—70-х гг. XX в. Однако он не применял в необходимом объеме математику в своих исследованиях. Это и послужило причиной фактического запрета на нее в советский период развития отечественной экономической мысли, точнее, в 30—50-х гг. XX в.
предыдущаяследующая